Выбрать объект:
Телефон отдела продаж
(812) 702-0-702

Телефон для региональных покупателей
(Звонки по России бесплатные)
8-800-775-0-702
Региональным покупателям

Теория и практика

01.06.2014

Генеральный директор компании «ЛенСпецСтрой» Дмитрий Астафьев рассказывает про благотворительность, про то, как создать здоровую конкуренцию в студенческой среде и чему он научился, будучи академиком.

О СТИПЕНДИЯХ И ГРАНТАХ

Сегодня в Петербурге только Политехнический университет готовит инженеров-строителей по всем направлениям и входит в пятерку вузов, признанных национальным достоянием. Качество подготовки высокое, и об этом я сужу не понаслышке: моя дочь Екатерина окончила его с отличием и сейчас учится в аспирантуре. В Политех за консультациями обращаются инженеры Boeing и Airbus. Руководство поощряет научный потенциал студентов и аспирантов, отправляя в командировки за границу, помогая с публикациями за рубежом, что выделяет университет среди других вузов, к тому же мне неизвестны случаи коррупции в нем. Получить стипендию студент может начиная со второго курса, не имея троек и вовремя закрыв сессии. Совместно с руководством проводится конкурсный отбор, оцениваются доклады, публикации. Аспирантам мы выделяем гранты на научную работу. Наша цель — вызвать у студента интерес к тому, чтобы хорошо учиться и получать стипендию регулярно.

О ПУТИ В НАУКЕ

Я учился в 521-й школе имени К. Э. Циолковского. До восьмого класса я большими успехами в учебе не отличался, чего не скажешь о хулиганстве: взрыв бомбочки из магния под окном директора, испытания «дымовухи» в туалете, запуск ракет на порохе, собранном на железнодорожных путях, ведь школа-то имени Циолковского. В девятом классе я сосредоточился, окончил школу с отличием и подал документы в ЛИСИ на специальность «Строительные детали», которая готовит специалистов по производству железобетонных конструкций. Однако мой отец, председатель ВАК по этой специальности, во избежание подозрений в протекционизме тайно переложил документы на «Металлоконструкции», где у него знакомых не было. Но я не пожалел: учиться было интересно. На втором курсе я победил в городской олимпиаде по теоретической механике, а на третьем — занял седьмоедвенадцатое место и первое в командном зачете на всесоюзной — уникальные результаты, учитывая, что предмет был для меня непрофильный. Уже на четвертом курсе меня признали выпускником кафедры теоретической механики в ЛИСИ. После вуза я поступил в аспирантуру, в двадцать пять лет стал кандидатом наук, а в тридцать один год доктором — беспрецедентный случай в истории технических вузов СССР и РФ. В тридцать шесть лет я стал профессором кафедры теоретической механики, а в тридцать девять — ее заведующим, что редко бывает раньше сорока. Особой усидчивостью я никогда не обладал и не ограничивал себя в том, что люблю: в путешествиях, автомобилях, спортивной стрельбе, театре, музыке. Если в голове что-то есть, то формулы пишутся сами по себе. На докторскую у меня ушло ровно шесть лет. В рамках докто рантуры я защититься не успел, а сделал это через год, потому что четыре с половиной года я писал то, что мне утвердили, но когда все было готово, мне показалось, что можно сделать интереснее. За полгода я написал другую диссертацию, которую ни защитить, ни оформить не успел, а вся предыдущая четырехлетняя работа уместилась в одном параграфе на пяти страницах. По результатам докторской работы меня приглашали в Университет Пуэрто-Рико (США) профессором, затем в Западную Вирджинию и Иллинойс, предлагая должности заведующего кафедрой, декана, собственную лабораторию и научную программу, но я вежливо отказался, потому что не мыслю своей жизни вне России. А год назад, и это совпало с моим возвращением к научной деятельности, меня избрали академиком РАЕН, которая является неправительственной организацией при ООН. Я уверен, что, если бы я получил свои дипломы кандидата, доктора и профессора позже 1996 года, не видать мне звания академика, потому что все дипломы, полученные до этого времени, — образцы советской школы, которые котируются не только в России, но и за рубежом, а в научных кругах расцениваются как честные и не купленные.

Владимир Кехман
генеральный директор Михайловского театра

Я благодарен Дмитрию Астафьеву и компании «ЛенСпецСтрой» за долговременное плодотворное сотрудничество с Михайловским театром. Понимание миссии театра, глубокая заинтересованность в полноценном художественном результате, умение дать внешний импульс творческой команде, иными словами, все те качества, которые присущи ему лично и которые Дмитрий Олегович, как наш партнер и продюсер постановок, проявляет в рамках нашего сотрудничества, вызывают мое глубочайшее уважение. Успех балета «Пламя Парижа», воссозданного при финансовой поддержке компании «ЛенСпецСтрой» и при деятельном участии Дмитрия Олеговича в качестве продюсера, служит прекрасным примером наших продуктивных отношений. Компания «ЛенСпецСтрой», будучи партнером оркестра Михайловского театра, заслуживает отдельных слов благодарности за ту помощь, благодаря которой музыканты оркестра получили возможность играть музыку барокко на аутентичных музыкальных инструментах. И конечно же, мы глубоко признательны за помощь, которую компания и Дмитрий Астафьев лично оказывают артистам театра в решении их жилищных проблем. Как руководитель театра я не могу не отметить уровень наших отношений: речь идет о комплексном сотрудничестве, где каждое из направлений имеет самостоятельную ценность, а их совокупность дает значительный синергетический эффект. Высоко ценю установившиеся между нами отношения партнерства, сотрудничества и взаимопонимания и надеюсь на их дальнейшее развитие».

Василий Кичеджи
вице-губернатор Санкт-Петербурга

Мы много говорим о меценатстве, об участии бизнеса в культурных проектах, но не умеем рассказать об успехах, которые есть в этой области. Мы видим замечательный пример, когда успешный бизнесмен пожертвовал средства на создание декораций и костюмов к балету «Пламя Парижа». Это немалые деньги, но меценат увековечил свое имя, связав его с искусством».



  • Балет «Пламя Парижа» был заявлен в нескольких номинациях на «Золотой маске 2014» и получил высшую, пятибалльную оценку от самых строгих балетных критиков — британских.


Текст: Борис Конаков